Частный кабинет
психотерапевтической помощи

Биологическая основа социальных конфликтов

Смертных вещей двояко рожденье, двояка и гибель:
Ибо одно от слиянья Всего и родится и гибнет, —
И в разделенье Всего растёт и гибнет другое.
Сей беспрерывный размен никак прекратиться не может
Эмпедокл, 5 век до н.э.

Свои и Чужие

Подобно тому, как в философии есть фундаментальное разделение на субъект и объект, в биологии такая фундаментальная дихотомия касается Мы и Они (свой-чужой). Разделение Мы-Они связано с базовой потребностью в самоидентификации, принадлежности к чему-либо большему, чем индивидуальное существование вне каких-либо рамок.

Принадлежность к группе, особенно успешной, дает чувство безопасности. Изгнание из стаи или коллектива воспринимается катастрофически. На заре развития цивилизации в древних обществах самым тяжким наказаниям была не казнь, а остракизм, когда лишенный социальной поддержки индивидуум в большинстве случаев погибал.
Разделение на своих и чужих – это не просто программа («софт»), установленный в мозге неизвестным создателем, но сама его структура предполагает функцию автоматического, бессознательного отдаления чужих и приближения своих. Когда индивид смотрит на чужих, в головном мозге у него активируется миндалевидное тело. Функции миндалины многообразны: от восприятия эмоций по выражению лиц и автобиографической памяти до реакций страха и агрессии. Если чужой неприятно выглядит, то активируется островковая доля (insula), отвечающая за социальные эмоции (в частности, отвращение).

Как говорит Роберт Сапольски, согласно бессознательной реакции мозга «Чужие – это однородное сообщество недалеких людей с устойчивыми негативными характеристиками» [3]. Чужие – это безликая масса, в которой нет людей, но есть толпа. Кроме того, чужие недоразвитые, вероятно, агрессивные. Таким образом, чужой – потенциальный враг.

Для всех социальных видов млекопитающих характерно естественное и достаточно легкое образования коллективов своих. У людей такое группирование вообще может носить произвольный характер: от спортивных болельщиков до политических партий. Так, если живешь недалеко от стадиона команды Х, то скорее всего станешь ее болельщиком, и будешь противостоять болельщикам команды Y. В Римской и Византийской империях были партии ипподрома (синих, белых, красных, зеленых), цирковые партии. Часто спорт и политика формировали горячий сплав конфликтов. Истории известны массовые побоища в цирках и на ипподромах этих государств, когда жертвами противостояния становились сотни и тысячи человек.

В 70-х годах XX века Анри Тэшфел, ученый переживший холокост, доказал, что простое разделение людей на группы порождает внутригрупповой фаворитизм и приводит к дискриминации чужих. По результатам экспериментов Тэшфела была сформирована теория социальной идентичности. Личность существует постольку, поскольку она встроена в коллектив.

Эти идеи не новы, они были известны еще со времен Леви-Брюля – великого французского антрополога, исследователя первобытного мышления, который доказал, что у первобытных племен доминирует группа, а не отдельная личность. Отдельной личностью можно пожертвовать ради блага группы. Понятия личной ответственности, собственности, семьи сформировались гораздо позже группы и племени.
Соответственно, в каждом из нас сегодня где-то в глубоких слоях бессознательного живет тот самый первобытный человек из пещеры, который ради племени готов жертвовать другими и быть принесенным в жертву, а также убить чужака. На позднем этапе развития, когда у племен появлялся тотем, он становился символом всей группы. Ради этого символа даже можно расплатиться отдельными членами. Если легион терял золотого орла – свой символ – то римляне во избежание позора не скупились на жертвы солдат, чтобы отбить его у врагов-варваров. И сейчас власть тотема, знамени, общности-племени все еще намного сильнее, чем нам кажется.

Создавать конфликты групп чужих и своих гораздо легче, чем их разрешать. В 1950-х годах классик научной психологии Гордон Олпорт предложил алгоритм и схему разрешения межгрупповых конфликтов. 1) Мы и Они собираются для решения сложной задачи на нейтральной территории; 2) с каждой из сторон должно быть примерно равное количество участников; 3) ко всем участникам принимается одинаковое отношение (т.е. в совместной работе признаются беспристрастность, равенство прав и обязанностей); 4) контакт между группами должен быть достаточно длительным; 5) ценность и значимость общей задачи разделяется конфликтующими сторонами.

Иерархия, доминирование, подчинение

Биологически конфликты связаны не только с чужими, но также своими. Как правило, внутри групп вопросы иерархии, доминирования и подчинения являются тем горючим материалом, который приводит к всполохам серьезных противоречий внутри стаи или коллектива. Иерархия группы складывается из отношений власти и подчинения. Вопрос власти, влияния являются определяющим для существования группы. Согласно Пьеру Жане власть – это возможность действия в будущем: «Понятие возможности действия (власти) совершенно меняет людей в социальном плане. Сила, власть человека приобретают первостепенную важность. Меня в гораздо больше интересуют сильные, могущественные – в хорошем или плохом – люди, чем немощные, слабые, которые не могут сделать мне ни плохого, ни хорошего» [1].

Таким образом, гнев вождя, обращенный на члена племени, обещает крупные неприятности в недалеком будущем. Само вербальное выражение неудовольствия становится силой, властью, способной поменять поведение индивида. Угроза действием не менее влиятельна, чем само действие. По мнению Жане, для этого и сформировалась речь: от первоначального крика к развитым лингвистическим структурам, передающим приказы или сообщения по существу дела. Тем самым механическая сила существенно экономится с помощью власти речи, символов и тотемов.

Конфликты часто возникают там, где есть претензия на власть, доминирование.
Биологи определяют доминирование в широком смысле как защиту от социального давления со стороны других особей. Казалось бы, власть связывает доминанта тысячами разных нитей с другими и скорее обременяет, а не дает свободу. Однако в реальности все наоборот: чем ниже позиция в иерархии, тем меньше свободы социального действия.

Головному мозгу требуется 40 мс, чтобы распознать является ли индивид доминантным (прямой взгляд) или подчиненным (отведенный взгляд, опущенные брови). У доминантных индивидов есть определенный язык тела: прямая, открытая осанка, руки не скрещены и расслаблены. С точки зрения работы гипофиза головного мозга и надпочечников повышенный уровень глюкокортикоидов у подчиненной особи выглядит так же, как клиническая депрессия.
Вместе с тем доминантный не означает тупой и сильный, как хотелось бы думать сабмиссивным индивидам: доминантным особям нужны навыки не только по достижению вершин иерархии, но и для удержания статуса на этой вершине, что невозможно без самоконтроля, а также развитого мозга.

Д.А. Жуков выделяет четыре шкалы социального ранга особи 1) доминирование в узком смысле как приоритетный доступ к витальным ресурсам (пища, самки, удобные места для ночевки), 2) лидерство, 3) агрессивность; 4) самооценка (самоэффективность) [2].
Лидерство в биологии предполагает два способа рассмотрения: а) как степень независимости от других индивидов, т.е. свобода в социальной структуре (Д.А. Жуков) б) как способность вести других за собой. Так, во втором случае Р. Сапольски приводит пример с пожилой самкой павиана, за которой следует стая, чтобы получить доступ к пище. Сама по себе такая самка не выполняет роль лидера, у нее нет цели вести всех за собой, тем более в ее стае высшую ступень иерархии занимает молодой самец: однако реализуя свою пищевую потребность и зная лучше других как ее удовлетворить в силу «жизненного опыта», она тем самым невольно влияет на поведение сородичей.

Агрессивность – это способ лидера стаи утверждать свою власть во внутригрупповых конфликтах. Монополия на агрессию сохраняется за альфа-самцами турнирных видов животных: она может распространяться на всех членов стаи. Особи, занимающие более низкие ступени иерархии, могут проявлять агрессию только к нижестоящим. В сущности, в этом вопросе современные способы организации государств и корпораций недалеко ушли от природных особенностей стаи павианов или бабуинов.

Самооценка напрямую связана с успехом в поддержании или улучшении статуса и успешном разрешении конфликтов. Самооценка – это представление о собственной эффективности при выполнении действий. Прошлый опыт может как подкреплять самоэффективность, так и подрывать ее. При отсутствии в прошлом опыта эффективных действий нельзя рассчитывать на уверенность в будущем успехе. Для начала свойственна определенная доля неуверенности.

Таким образом, при биологических аспектах конфликтов следует принимать во внимание две основные категории: 1) Бессознательное разграничение своих и чужих, 2) Вопрос иерархии, пределы собственных действий и возможность действий визави. В первом случае лучше осознанно и объективно смотреть на чужих и своих. Биологической данностью Мы-Они манипулируют многие лидеры: от глав государств до директоров департаментов корпораций. При успешной манипуляции личность сливается с толпой, теряет значительную часть своей индивидуальности и автономности. Конечно, часто лучше следовать золотой середине между одиноким, маргинальным Диогеном, который жил в бочке и цепным псом некоей общности, коллектива «единомышленников». Они не настолько плохи, да и Мы не всецело хороши. Все войны, международные конфликты и многие преступления, совершенные внутри государственных границ, стали возможны в силу манипуляции разделения на своих и чужих. Лидеры используют биологическую склонность разделения, а также конформизм масс для достижения глобальной цели удержания и продления собственной власти.

Во-вторых, часто смена ролей в иерархически построенном сообществе возможна через конфликт. В таком случае конфликта не нужно боятся, если есть ресурсы для победы. Если таких ресурсов пока нет, значит не стоит бросать вызов лидеру, лучше накапливать силы для будущего рывка. Конформные индивиды – это подпорка стабильной власти лидера. Конформизм с одной стороны может сплачивать коллектив, придавать ему вид стабильной организации, с другой – приводит к нарушению прав нижестоящих. За право быть личностью нужно бороться, однако многое зависит от социального контекста и фигуры лидера. Компетентный лидер сплачивает коллектив, создает условия для сотрудничества, дисгармоничный лидер провоцирует конфликты, поскольку живет в парадигме «разделяй и властвуй».

Источники

1) Жане П. Психологическая эволюция личности. М.: Академический проект, 2010.
2) Жуков Д. А. Биология поведения: гуморальные механизмы.- СПб.: Речь, 2007.
3) Сапольски Р. Биология добра и зла: как наука объясняет наши поступки. М.: Альпина нон-фикшн, 2019.

Георгий Королёв

Поделиться: